Наступило то утро, которого я панически боялся весь предыдущий месяц, силясь одновременно и убежать от него и подготовиться получше. Как это обычно бывает, в попытке убить двух зайцев одним выстрелом, остаешься ни с чем. Вернее сказать, эстетическое-то наслаждение от погони и выстрелов получаешь, но вот результат- это единовременная эйфория от полученного адреналина, а потом пустота от отсутствия результата.

Небо было облачно-морозным, что навевало на меня смутные чувства неторопливости и радости по поводу желанно-позднего прихода зимних холодов. Эти мысли подтолкнули меня изменить в своем мозге время и, как бы, место события этого утра, тем самым уменьшив методом простой подмены всю серьезность и значимость для меня лично этого события. Превратить его из утра, в легкий послеобеденный променад с сигаретой наперевес.

Со стороны- вот гротескность ситуации!- кризисный управляющий вышел обсудить пятничный вечер со своим еще более успешным коллегой- небрежная походка, начищенные до блеска иссиня черные ботинки, благородный синий пиджак с лиловыми отблесками на солнечных лучах, аккуратная прическа с породистым южным черным отливом, жестикуляция победителя, если таковая вообще бывает…

Какой контраст на фоне одинокого шалопая в нелепой шапке, забавно спешащего в 8-00 с недовольной гримасой к метро. Руки в карманах, сгорбленная походка, выискивающая оптимальный путь среди замерзших луж.

Брр… Таким образом- просто изменив время и место, я поменял очень много- как для себя, так и для стороны, акцептующей в данной ситуации. Метафизическая подмена реальности порой дает поразительный эффект- а ведь, по сути, вещи остались лежать на своих местах ровно в том порядке, в котором я их оставил еще в октябре…Вот уж сарказм бытия в рамках вселенной и дарственные настроения в мире мысли.

Как по плану, время действий приближалось. Дабы не быть голословным и с голодным голосом, я насытил свой организм дерьмовеньким обедом. Одел свое пальто для усиления эффекта и вышел во внутренний дворик. Далее- пейзаж.

Вид от первого лица, немного сбоку, как бы одним глазом. Каменные джунгли, серая плита неба над головой, кончик сигареты рассекает вытянутым цилиндром осенне-зимний густой воздух, щелчок, пламя, слышно, как сгорают, потрескивая, листки табака. Я бы добавил краски в стиле «сепия» или сделал бы картинку черно-белой, как траурную фотографию, чтобы заранее придать своему голосу столь необходимые нотки суровости, терпимости и сухости.

Как оказалось спустя минуту, мои старания пошли прахом. Моя самоуверенность всегда была равна стене, об которую я частенько бился с разбегу головой, каждый раз чувствуя, как мои лобные кости, радостно побрякивая, рассыпаются по полу. Я всегда выделял самым близким людям узкие сегменты своего расписанного до минуты графика, считая, что они, по умолчанию, должны оказаться рядом именно в отведенное им время. Частично, эта привычка многое для меня погубила, но, с другой стороны, она всегда давала мне возможность чувствовать себя свободным, коим я и сейчас остался.

Однако, понятие свободы растяжимо. Что есть свобода, а что есть одиночество? Свобода- это неограниченный спектр выбора в действиях и решениях, что, безусловно, не может не быть положительным фактором в рамках земной жизни человека. Социум накладывает отпечаток и не позволяет быть свободным, ибо над любым решением зависает тень общественного порицания или солнце успеха. Принимая решения в рамках своего сердца независимо от других вы делаете себя одиноким, а принимая вместе- вы в любви, однако несвободны абсолютно.

И вот я стою…свободный…с телефоном в руке, а несвободный голос подрагивает, что наставляет на мысль, что я свободен лишь в рамках физического мира, однако, душа моя и сердце несвободны. Но если мое сердце занято кем-то, значит и это сердце, которое занимает мое, также несвободно и занято моим. Но знает ли оно об этом? Я стропами держу его, оно рвется из моего навстречу другому, вырывает крепления ударом, я совком разлуки ввергаю его обратно в пучину моих артериальных бурых бурных рек.

И почему такие мысли вертятся в моей голове сейчас? Забыть!!! Не думать!!! Просто выполнить обязанность вежливого человека, взять телефон, найти в записной книжке нужную запись и позвонить. Дел-то!!! Благо обладаю я своим собственным стилем поздравления, фразы знакомы, язык подвешен. Рука дрожит. Гудки…тишина…трубку не берут.

Волна отчаянья захлестнула меня, небеса низвергнулись и осыпали камнями мою вмиг поседевшую голову. Не берет трубку??? Да как она смеет? Я! Это я тебе звоню, чтобы поздравить тебя с днем твоего рождения!!! Я-я-я-я-я-я!!! Сколько всего было пройдено и пережито вместе, сколько чувств перерубили жернова моих сердечных метаний, сколько эмоций мы сожгли на костре нашей любви и как сладки были твои стоны в ночи, а ты не берешь трубку?

К черту!!! Мне не нужно это вовсе. Я самодостаточен…ммм…Эти слова попахивают онанизмом…Хляби небесные, разразитесь!!! Я обязан видеть снег в этот день, ты рождена зимой, а не осенью, а сегодня ты не рождена, это не твой день и не ты не берешь трубку на другом конце базовой станции. Не тебе я звонил, не с тобой бы говорил, если бы сняли трубку. Кто хотел меня обмануть? Чья неуемная игра разума вгоняет меня в любовный тупик, параллельно сдвигая мое тело все ближе к пропасти жизни?   

   Кто ввел в резонанс наши общие игры с метафизикой времени? Я столь старательно нашел оптимальные условия для решения, но наткнулся на четко выстроенное сопротивление. А может, это ты? Решила убежать от меня по-хитрому, сместив свое рождение в мире и пространстве и, тем самым, замазав мои локаторы сердца терпкой глиной, как раны берез после добычи березового сока? О нет, ты не могла…Ты столь старательно веришь в то, что я от тебя отдельно, что ты ушла от меня и аккуратно замела следы, так, чтобы я не нашел, что никогда бы не догадалась так играть со своей судьбой, чтобы просто убежать от меня…Это не ты…

Это Я. Сбил себе грани реальности своими гулкими скачками из времени во время, и, может быть, сейчас и не декабрь вовсе, и не утро и не день…Кто мне поможет вернуть себя в истинную сущность бытия? Как оценить рамки моего, только моего «сегодня», ведь именно в нем я оставил ключи от сердца…Как найти в этом частоколе дней, в мозаике календарных чисел то, которое я ищу?!!! Верни себя в 11 декабря…Пни себя в него, влети в него хоть утром, хоть вечером, хоть ночью…Ты должен быть там, ты готовился, ждал, мечтал, страдал и радовался…Вниз головой влети, бейся об стены подсознания, разрушь себя, но приди…Живи сегодня 11-ым декабря 2008 года…Это твой единственный шанс.

Из моих бредней вырвать меня нужно. Определить четкую парадигму дальнейшего сердцестремления в рамках моих нынешних реалий. Вот оно- никогда не представлял себе, что мою душевную белую горячку способен прервать телефон. Вернее не он сам, а буквы на экране написанные (о, слава идолу времени!) твоей рукой.

Не ценит человек того, что млеет в руках его. Потеря ощущается всегда, а обладание порой только раздражает. Сколь много разных текстов, писем, открыток от тебя я получал, как безразличны глобально они мне были и несли только локальное удовлетворение на грани нарциссизма…А теперь, «сам себя грызу теперь я» (Артюр Рэмбо).

Я читаю текст, млею от радости, смешанной в блендере с беспокойством, ветер разлуки покачивает мои мачты счастья, на которых я давно спустил ныне алые паруса. И нет бы, да сразу перезвонить, сжать одним нажатием кнопки пространство, ворваться в тебя, положить на спину и нежно провести по белоснежной коже щекотливым платком своих слов, который укроет тебя, как одеялом. Нет бы, да разрубить этот ствол разлуки одним прыжком, сжечь топливо маразма и запустить жизнь нашу по новой. Нет…

Я жду, стоило выбраться из лабиринта времени, едва оказавшись в дне настоящем, так нет же…Я сразу прыгнул обратно. Обмануть время- дилемма современного джентльмена, хлеб успешного искателя сердец, оружие нано-роковых женщин. Только им надо уметь пользоваться как своим умом, что тоже не каждому дано. Я вернулся. Вышел во дворик, все по предыдущему сценарию, только сердце забилось сильней.

-Алло!

-Привет, Димуль.

Виски сжимает от голоса. Как дрель он сверлит мозг и по артериям начинает разваливать отбойным молотком сердце.

-С днем рождения, я, как ты знаешь, ничего желать не люблю, и ты знаешь почему. Тебе уже, должно быть, за полдня («спасибо» моей временной беготне, надо было быть первым, а не одним из, а все из-за неуемной жажды комфорта) много людей позвонили и пожелали разнообразных вещей.

-Да…имеются такие.

Вот это укол? Попытка раздразнить? Какие? Вызвать ревность? Не выйдет. Каждый разговор после того дня- как маленькая война, в которой нет победителей и проигравших. Я долго не выдержу, ибо каждое затраченное мной слово в этой промежуточной реальности- это день моей жизни. Окрыленный радостью собеседницы, ее счастливым звонким смехом, я завершаю разговор. Тема исчерпана, миссия выполнена, цель достигнута, пусть и путем коллосальных эмоциональных нагрузок и ненужных сдвигов временных рамок субъективной реальности.

Спокойствие. Густой туман умиротворения накрывает меня и окутывает, я ухожу в себя без указания времени возврата. Сплю душой, сплю сердцем, сплю тобой в себе.

Взрыв!!! Я вылетаю на улицу, а небо окрашено моей кровью. Мысли летят со скоростью света и бьются о черепную коробку расшатывая и, буквально, разрывая мой разум.

Я плавно схожу с ума. Каждая мысль не только противоречит истине, но и противоречит соседней с ней мысли, вследствие чего в моей голове образуется вторая общемозговая война.

А может к черту все? Бросить прямо сейчас все ценности на алтарь любви? Купить цветы, открыть свое сердце и к ней? Признаться во всем том, что она и так знает, ворваться вихрем в ее жизнь, опустошить залпом все колбы с ядом на полках ее задворок? Уничтожить все несоответствия, и наконец-то оценить то, что перестал я быть счастливым обладателем ее отсутствия?

Нет…Если ты хоть когда-нибудь любил ее, дай ей возможность быть не с тобой…Ты рушишь ее, заставляешь сужать взоры на мир, мучаешь ее своей свободой, которой не поступишься никогда. Для тебя все останется так же, для нее- никогда.

А может не любил я ее вовсе? Надуманная моим мозгом трагедия и драма в одном лице? Приступ одиночества в период смены отрочества на юность? Ты же никогда не ценил ее потребностей…Всем, что ты делал для нее, ты лишь тешил и ублажал себя впоследствии. Ни одна ее просьба не дошла до тебя, ты был глух в своей клетке комфорта.

Нет…

Я любил ее, сколь ночь может любить день. Мы как два мотылька кружились, но на разной частоте, я никогда не мог подлететь слишком близко, зато она умела. Я жил ее глазами и (О, возбуждение) формой бедра, ее неуклюже-забавным движением головы вбок и немного вверх, как у птицы. Ее живым смехом и глухими обидами, ее прикосновениями к моей щеке и жаром тела в ночи. Я не верил в обладание ей, воспринимал как сон и не ценил поэтому. Зимними вечерами мы бродили по окрестностям Праги и жали до боли друг другу руки. Тесные чешские кафе и рестораны окутывали нас своим теплом и запахами свежего пива. Дневной свет сменял романтику на спокойствие любви, а потом ночь снова срывала покрывало с нашего столпа чувств и ввергала нас в сладострастный разврат. На пороге ночи мы смотрели в звездное небо одной парой глаз и пытались угадать наше будущее, не задумываясь о настоящем. И эта фотография…Не знаю, что я на ней больше люблю- Европу, тебя, или тебя на фоне Европы, или Европу перекрытую тобой…Она навсегда осела здесь…в груди. Сколько раз ты уходила, а я приходил, я уходил, а ты приходила. Мой маятник души качал нас хаотично и мы терялись во времени, не жалея его потерь. Вспоминать об этой сладости- как признать свое поражение, падение с вершины, на которой ты был королем. И сам с нее прыгнул, разинув рот и жадно глотая ледяной воздух. Расправив руки и крича- «Я свободен!»!!!

А кто он??? Кто тот, кто касается твоего тела в ночи? Кому ты поешь о своих чувствах, и где летают ваши мотыльки? Разорви мое сердце, я не хочу этого знать!!! Живи собой, будь счастлива, не помни меня и прости!!! Я счастлив был, услышав твой смех!!! Пусть он льется рекой и дальше. Я потерял уже нить твою.

Я отдал себя в жертву твоему счастью. Отпустил навсегда. Потерял. Правильно потерял. Ибо чтобы найти новое- нужно потерять старое!

Опять эта мысль. Она не покидает меня уже полгода. Красным шрифтом она отпечатывается на внутренней части моего черепа всякий раз, когда я трясущимися руками собираю остатки своего мозга по углам этого опостылевшего мира.

Я душу ее. Не могу позволить себе нести свою отрешенность и чувство сквозящего одиночества в ее сердце. В один момент пришло время принести в жертву своей безмерной эгоистичности чувство комфорта. Плоды этого жертвоприношения я потребляю все это время. Иногда они терпки, временами сладки, некоторые поражают горьким вкусом, а иные заставляют скривить лицо- настолько они кислы. В основном же, они трагичны. Каждый плод. Угощать ими кого-либо я не намерен. Замещать их другой пищей- нет.

Тяжко побрякивая багажом своей фатальности, я продолжаю топить и душить свой интеллектуальный фон. Уровень моего цинизма позволяет мне безгранично убивать себя и тем самым увеличивать угол наклонной плоскости, по которой мне предстоит скатываться.

Бродя по городу, я смакую свою неограненность и общую незавершенную банальность механизмов функционирования бытия. Ограниченность существования меня смущает только в рамках физической жизни, но я старательно ищу выход своему «я» из этого замкнутого круга. Новости меня не тревожат, ибо никак на меня повлиять не могут. Но не все.

В моей четко выстроенной обороне не пробить брешь даже войскам Соединенных Штатов Америки, никакой троянский конь не проникнет в глубины моего подсознания. Кроме меня самого. Я открыл ворота…

То ли недобрал стимуляторов в ту неделю, то ли решил поставить точку в своих метаниях по подвалу своего мозга, а может время года сподвигло меня купить билеты на эту лотерею. Неизвестно нынче. И ненужно знать. Результат меня не убил, не покачнул мой пьяный корабль, но заставил меня найти финальную точку моего маршрута в текущем рейсе моей души.

Печально, но навигаторов, показывающих путь в этом частоколе разбитых сердец и ливнях кровавых дождей пока не продают. Видите ли, разработчики еще не родились. Мне нужны были лишь глаза. Один взгляд позволил бы мне ухватиться за край пропасти и вернуть себя в этот мир в восстановленном виде. Его отсутствие лишь убеждает меня в бренности моих попыток сохранить то, что осталось. Этот взгляд не дает мне покоя.

Если раньше я лишь оттягивал срок расплаты, заметал следы неловкими движениями, чтобы утром вновь увидеть неровные отметины метлы на снегу, то теперь мне стало абсолютно очевидно и ясно, что эта мысль рано или поздно пробьет все степени защиты и мотовилом незавершенности пригвоздит мою душу к стене из разбитых, побагровевших, стонущих от удушья сердец.

Как бы то ни было, а находиться среди прочих мне всегда претило. Я сделал еще одну попытку, но не попал. Мои стрелы оказались гнилыми. Мишень искусно отражала удар и я сдался. Поняв, что я могу посвятить себя новому началу и продлить чью-то жизнь, попутно наполнив ее радостью и счастьем бытья, а не падального существования, я нашел ответ.

Я открыл глаза. Я лежал на спине на своей кровати. Долго тянуть смысла не было. Величественно заиграло то, что когда-то вызывало лишь робкую усмешку в душе.

«You don’t even know the meaning of the one time sorry,

You told me, you’d love me until I die,

As far as u see, I’m still alive»

Попсовенько, но фатально. Мозг мгновенно нарисовал картины, которые я задергивал занавеской неадеквата все это время. Сегодня ничего задергивать не надо. Пусть режет ножом по сердцу, воссоздавая голос, очертания, аромат, движения. Пусть скребет по остову чувств железным бруском разлуки, создавая вибрацию, рассыпающую разум по крупицам. Я уже потерял разум, но не выжил из ума.

Я хранил эту песню для особого случая. Когда-то брошенное слово, выкристаллизовалось в моем мозгу и осело в моей памяти, нынче воссоздавая каждую деталь того дня, когда я впервые ее услышал. Беллетристика. Пора. Сколь сладки воспоминания и также горьки разбитые надежды, столь и очевидным кажется принятое решение.

Достав из кошелька открытку, я содрал с потолка алую букву «Д».

Обмотав ей шею, я открыл окно. Осенний ветер окутал меня своим прохладным теплом.

Мгновенно наступила смерть моего «я».

Распластан на асфальте души, в лужах крови и с запятнанной буквой «Д» на шее.

Мой рассудок, как написано ранее, давно потерян. Он разбросан ошметками по углам моей комнаты, в которую никто не заходил два дня. Те, кто там находились некоторое время, вряд ли похожи на людей. Жалкие подобия.
            Ввергнутый в пучину разврата организм печально пытается удержать тело на плаву, но мозг и разум вне его контроля. Девятый вал мыслей захлестывает мое подсознание. Все больше убеждаясь в отсутствии необходимости общения с куклами без мозгов и крякающими хмурыми интеллектуалами, я сужаю круг знакомых, ради которых я готов открыть рот и издать звук, который в свою очередь, формирует букву, а потом слово.
           Заливая желудок тоннами спирта, я не прекращаю закачивать в мозг терабайты текстовой информации в виде рассказов, стихов, поэм и прочих биографий. Из под моего пера мало-помалу выходят маленькие рассказики, психопатные, наполненные самобичеванием и трагизмом психологические самоанализы и, конечно же, стихи.           
         Абсолютно кристальна и правдива мысль, что довести самого себя до самоубийства- дело трех минут. Достаточно лишь найти максимальное количество доводов, подтверждающих и подчеркивающих бренность и отсутствие смысла земного существования. 
            Зачем быть успешным? Чтобы иметь деньги. Зачем деньги, если это- грязь, которая порождает свершение трагедий и которая приумножает злые умыслы человека. Показать что ты- лучше других? Лучше кого? Круче армии безмозглых китайских солдатиков, которые в метро напоминают кастрированных пингвинов?
            Если не нужен успех, то чем заниматься в жизни? Порождать на свет таких же, как и я сам, странствующих интеллектуалов? Мне только шляпу и трость- и в позапрошлый век, пить с Рембо сивуху, предварительно съездив по морде Александру Сергеевичу, предотвратив таким образом его дуэль- глядишь, чего-нибудь стоящее напишет, так чтоб нынешнее поколение смогло еще раз насладиться старперством его стиля. 
            Я б присел с Лермонтовым на скамеечку на главной аллее Кисловодска и поинтересовался бы у него, где в тех краях он видел снежных барсов. Порекомендовал бы ему не брить усы и заниматься тайским боксом. Он парень норовистый был и его пыл пришлось бы умерять моей тростью. Он бы научил меня легкости писания и своей волшебной рифме.
         Неподалеку, свисал с дерева на веревке Есенин, но ведь это несложно- разговаривать с мертвыми. Хотя о чем? Он достойно описал подмостки души в своем творчестве. Так что, пусть висит- не будем нарушать спокойствия и осквернять попахивающий труп великого поэта.
        Особливо меня интересует Анна Ахматова и Марина Цветаева. Как истинному кобелю, мне чрезвычайно не без разницы соответствует ли их стиль писания поведению в постели. Как пылко будут изливаться их крики оргазма на мою молодую бледную грудь?
          Я б отправился в путешествие в Париж, прихватив с собой одну из них- лучше Марину, встретил бы там Артюра Рембо и навсегда бы извлек его из сомнительного состояния пидорской влюбленности в жалкого Поля Верлена. Печально, но все эти действия не позволили бы раскрыться актерскому таланту молодого Леонардо Дикаприо. Этот пыльный мудак впишется в любой интерьер. У меня с ним отдельный разговор. Вернусь в настоящее уже легендой культурного мира и смогу убедить его не играть в голливудских блокбастерах, которые по наполненности пустотой напоминают ранние серии Бивиса и Баттхеда.
          Я бы избавил мир от Гришковца и пошлых романчиков Марининой. Джоли в моем мире работала бы фотомоделью на параолимписких играх, с любовью косясь но Билли—Боба. Высоцкий получил бы доступ ко всем наркотикам Южной Америки и спокойно бы жил во дворце около столицы Доминиканы, не будучи гонимым властями советского союза и избавив Влади от последующих визитеров ее интимных прелестей. 
         Революционными парижскими вечерами, мы бы пили с Венечкой Ерофеевым и со всей французкой поэтичекой элитой, обсуждая необходимость знакомства с Наполеоном и сексуальность мальчишеских грудей Жанны Д.Арк. Несомненно, жданым гостем на на наших попойках была бы выписанная отдельным срочным рейсом из современной Москвы Рената Литвинова и неуспевшая еще залететь Алсу, держащей за руку более-менее юную Максим. Это я для Артюра беспокоюсь, а то, боюсь, с пидорами Веня не найдет общего языка.
         По-домашнему заботливо предложенный Маяковским «балтийский коктейль» быстро бы нашел признание в рядах одухотворенных поэтов. Гоголь размеренно бы чистил туалеты и долго бы потом описывал подробности колористики парижской блевоты бродячим собакам.
        -Вот это- исконность мысли, господа!!! Я немного присушен снобизмом прошедшей реальности, однако надвигающийся из США мировой финансовый кризис, нисколько не может оттенить весь цинизм моей скупой эмоциональности.
       -Василич, приостанавливай свои пространные суждения на темы от нас далекие. Мы же здесь в реальности обиваем пороги разума, в то время как ты в своем непропитанном актуальностью трагизма бреду, немного сдвинул себе точки отсчета времени. Наслаждайся плотностью мысли Артюра и радуйся его возвращению в общество ценителей тонкой красоты Ренаты, непозволяющей проникнуть сквозь наш потрепанный разум пошлым мыслишкам.
       - Однако позвольте с Вами не согласиться. Я чрезвычайно рад искренности чувств нашего столь молодого сколь и талантливо необъятного друга, однако это не сможет убедить меня в необходимости отказа от идеи провести с Ренатой несколько ночей в обществе Высоцкого и Сатаны. Рената, вы готовы к столь необычному приключению?
       -Мы с Вами еще увидимся в нашем времени, однако не пообщаться с Володей я не могу отказаться. А Сатана...Да что он может вам двоим противопоставить?
        -Я попрошу вас задержаться в обсуждении своих планов на вечер. Мы, однако, люди смертные, но души наши иммортальны. Позвольте и нам насладиться обществом прекрасной Ренаты. 
       - Артюр, в следующий раз я привезу с собой Кондолизу Райс, она идеально знакома с глубиной русской души.
        - уха-ха-ха- заржал как сивый мерин Маяковский.- Камеди Клаб на выезде. Мы еще не покидаем романтичный Париж и позволим Вам побыть с Ренатой.
        -Веня, как ты прокомментируешь всю наигранную суровость ситуации и тем самым поможешь найти решение в борьбе с детской наркоманией?
        -Позвольте! Я не ребенок, и уж как-нибудь оставлю в дозволенных рамках потребление Володиного коктейля. Во всяком случае мне чрезвычайно претит появление здесь Ван Гога с бутылкой абсента в руке и откусанным ухом в кармане.
        - Спокойно, Артюр. Сие повествование к вашему чистому имени не относится в рамках контекста.
          Дамы, я прошу прощения за мой французский, но, как обладатель чугунного хуя длиной 22 сантиметра, я не могу не отметить канонически правильный изгиб талии и линию губ Ренаты. Оставаясь безгранично воспитанным человеком, презентую вам воздушный поцелуй и засим ретируюсь обратно в свой дубовый гроб. Там атмосфера попрахладней, да и пишется потоком. 
         -Веня, ты в своем уме? Мы еще не обсудили перспективы развития вселенской культуры в эпоху диссонанса валютных рисков и общеполитической неограненности и незавершенности мирового созидательного процесса, да и кувшин еще на половину полон.
         -А что тут обсуждать, размер критичности созидательной парадигмы равен остаткам вина на дне кувшина. 
        -Господа, я попрошу вас не быть столь категоричными и завершить ваши мелочные споры ибо к нам пожаловал Филипп Киркоров.
        -Тем более позвольте мне манкировать сие мероприятие ибо глубины подсознания сего музыканта болгарского происхождения видятся мне малопривлекательными в сложившейся ситуации.
        -Пожалуй я так же приму решение удалиться.- заорал во всю глотку Маяковский.
      Так и остались наши французские друзья впитывать аккорды небезызвестного в России певца. Мы же с Ренатой(максим и алсу остались, хлопая в ладоши, смотреть сольное выступление, да и Рембо уже придерживал Максим за талию), провалились сквозь пространство и уже были у Высоцкого.
       Именно он в свое время расставил мои жизненные приоритеты, в условиях, когда я думал что единственное различие между мальчиком и девочкой- это колбаса между ног. Его проникающие под кожу песни, поражали развернутой локальностью ситуаций, непоколебимым реализмом и терпкостью слога. Кем бы он был в этом мире, в котором мы живем? Страдальцем, несущим на себе крест трагикомизма жизни? В моем мире он живет за гранью разума и выпускает результаты своего творчества в воздух в вперемешку с  сизым дымом.
      Он замещает Александра Розенбаума, который ограничился сочинением песен и стихов, но его рот прикрыт металлической заглушкой. Хотя блеять он пытается. Рядом сидит группа «На-на» в сборе, готовясь к танцевальному выступлению, стройными рядками кучкуются столы, на которых швейными машинками орудуют разнообразные мелкие писаки и стихоплеты пубертанного периода.
       По ровному плато на Каддилаке 1959 года едет Александр Ф.Скляр в шляпе с широкими полями, а на заднем сидении притаился Гарик Сукачев, прикуривая очередной беломор. Они плавно движутся на фоне голубой линии горизонта.
       В пустыне Сахара посреди оазиса сидит Лев Толстой и пишет отрывистыми мазками Войну и Мир- цикл картин о войне.
       В Дублин лучше не соваться. Энтони Берджесс завел там свой «Заводной Апельсин» и весь город погряз в разврате, насилии и наркотиках. Только один человек молча смотрит на все это и записывает на камеру, радуясь тому, что в этом мире не место Тому Крузу.
            В каждом уголке моего необъятного мира все живет.
            Я резко открыл глаза. Музыка- волшебная вещь. Тысячи образов просвистели мимо за секунды. Взлеты, падения, ночные бдения. Артюр, Лермонтов, гоголь в дерьме парижского туалета. 
           Я оделся, взял шляпу и трость и вышел навстречу тлеющим уголькам ночных огней Москвы.
           Не за успехом. Не за деньгами. Не за самоубийством. За творчеством. Оно дает мне жизнь.